«Лучшее — детям». Как «миллионерша» оказалась в доме престарелых

Еще несколько лет назад у Галины Николаевны Каштановой была своя однушка в центре Тамбова с хорошим ремонтом. Но в один момент жизнь пенсионерки перевернулась: она продала квартиру, а деньги отдала детям-сиротам. Теперь Галина Николаевна ютится в маленькой комнате в доме престарелых.

Тамбов — Туркменистан и обратно

Галине Каштановой 72 года. В тамбовском доме-интернате она живет с 2013-го. Сейчас из-за коронавируса там объявили карантин и отменили практически все мероприятия. «Времени теперь у нас — вагон!» — Галина Николаевна сразу соглашается на разговор.

«Родилась в Тамбове, там же выросла, а потом вышла замуж и родила сына», — начинает рассказывать она.
Семейная жизнь не сложилась, и в двадцать пять с маленьким ребенком на руках Каштанова решила переехать в Туркменистан. «Почему туда? Двоюродная сестра отца давно нас в гости звала. Вот я и собралась. Мне там очень понравилось, захотелось остаться. В Тамбове же ничего не держало. Да и жили мы тогда без особых удобств в стареньком домике, доставшемся моему папе от родителей».

Поселились в общежитии. «А потом получили двухкомнатную квартиру. Очень быстро, буквально через три месяца после приезда, представляете? Мы жили в Нефтезаводске, сейчас он называется Сейди. В те годы город считался перспективным, там строили нефтеперерабатывающий завод», — вспоминает она.

Работала бухгалтером в колонии общего режима, параллельно получала высшее образование. Встретила мужчину, жили гражданским браком. Но наступили тяжелые 90-е, и семья перебралась в Тамбов. Хорошую двушку в Нефтезаводске продали за копейки. «Жили в общежитии. Муж устроился в промышленный цех, я — бухгалтером. Правда, ненадолго: меня сократили, так что пришлось освоить новую профессию — лифтера».

Свой угол у Каштановой появился случайно: помогла подруга матери. «Когда в город вернулись, я узнала, что тете Фаине нездоровится. Стала ее навещать, ухаживала, помогала, в общем. У нее был только сын, но о матери он совсем забыл. И тетя Фаина решила переписать квартиру на меня. Конечно же, я спросила ее о сыне: что с ним будет? «Все бы я ему простила. Но в этой квартире ему никогда не жить», — отрезала она. Переубеждать ее было бесполезно. Тети Фаины не стало в 1994-м. Так наша семья поселилась в однушке в центре Тамбова».

Переезд в дом престарелых

Сын вырос, женился, у Галины Николаевны родился внук. «Вот только жена попалась непутевая: матерью оказалась очень плохой. Да еще и оба злоупотребляли алкоголем». А в 2003-м сын Каштановой умер от двусторонней пневмонии. Восьмилетнего Игоря (имя изменено) родная мать отдала в детский дом. «Ох, сколько горя сразу обрушилось на меня. Я ведь тогда еще не оправилась от смерти супруга — его не стало в 2002-м», — об этом Галина Николаевна рассказывает со слезами на глазах.

© Фото : из личного архива Галины Николаевны Каштановой

Но руки она не опустила, нужно было вытаскивать внука из детдома. «Из-за стресса я нажила ишемию головного мозга. Поэтому мне не хотели отдавать Игорька. Отпустили с условием, что он будет ходить в школу-интернат. Пробыл он со мной недолго: в 2005-м у меня случился гипертонический криз, ребенка забрали».

Вернуть внука удалось только через два года. «Опекунство мне уже не светило. Но я добилась, чтобы его определили в кадетский корпус. Игорь мог приезжать ко мне на выходные, праздники, во время каникул. Видеть его так часто, когда он жил в приюте, возможности не было». В этом году Игорю исполнится двадцать пять: он сейчас в Москве, работает, завел семью.

«После кадетского корпуса поступил в морской технический университет. Но учебу, к сожалению, бросил. Математика не шла», — уточняет Галина Николаевна. Она по сей день винит себя в том, что когда-то не сумела помочь внуку с уроками: «В 2012-м было много обострений. Игорь перешел на пятый курс. Я перестала заниматься математикой с ним. Только сяду за учебники — голова кругом. Могла упасть в обморок прямо на улице. Уже тогда стала понимать, что у Игоря своя дорога. Да и не хотела, чтоб он сидел и караулил меня. Поэтому в 2013-м переехала в интернат».

«Потратьте с умом»

А через полгода Галина Николаевна продала квартиру за полтора миллиона рублей. Миллион передала в тамбовский дом ребенка. Остальное — внуку. «Ну и немножко себе на лекарства да фрукты».

«Игорь был не против. Сказал, что я могу распоряжаться своими деньгами как считаю нужным, — объясняет Каштанова. — В дом ребенка с деньгами я пришла в 2014-м. Поставила перед руководством условие: потратить с умом. У нас в регионе несколько детских приютов. Почему именно туда? Все просто: он рядом с моей уже бывшей квартирой. Сердце каждый раз сжималось, когда мимо проходила. Кроме того, повлияла и судьба родного внука, побывавшего в казенных стенах. Это неправильно, дети должны расти в семьях!»

Для тамбовского дома ребенка Галина Николаевна стала самым щедрым меценатом. Такой помощи от частных лиц за вековую историю учреждения еще не было. На деньги Каштановой купили машину, хорошую мебель, гипоаллергенные ковры.

Но благородный порыв оценили не все. Многие постояльцы дома престарелых осудили ее. «Поначалу звали «миллионершей». И имени будто у меня не было», — с обидой говорит Галина Николаевна.

Она теперь — один из самых желанных гостей в доме ребенка. Всех детей называет «внучатами» и старается часто навещать. По словам пенсионерки, с ее легкой руки в детдом зачастили усыновители. А саму Галину Николаевну засыпали благодарностями. Наградили медалью «Спешите делать добро», учрежденной уполномоченным по правам человека, а также присудили региональную премию «Общественное признание — 2017».

Галина Николаевна на вручении медали »Спешите делать добро».
© Фото : из личного архива

Каштанова живет в отдельной комнате с туалетом и душем. Она не скрывает: скучает по своей уютной однушке. Да и к интернату привыкает до сих пор. «Думала, иду к людям. А здесь не все доброжелательные — не каждый ведь оказался тут по своей воле. Честно говоря, не хватает общения. Не пустых разговоров, а именно дружеских отношений». Но тревожит ее не только это: из пенсии и выплат по инвалидности за проживание в интернате удерживают все больше. А сбережения тают. Уже скоро, по ее подсчетам, останется 2400 рублей в месяц на руки. Этого не хватит на лекарства, которые она покупает сама.
«Да, хотелось бы снова жить отдельно, — признается Галина Николаевна. — Но, поймите, я выросла в советское время, где один из главных лозунгов гласил: «Все лучшее — детям!»

Этим она руководствуется до сих пор и уверяет, что ни о чем не жалеет.