«Доченька, не будь эгоисткой, возьми нас к себе жить»

Яне говорят: «Нечего тебе жаловаться. Какие бы ни были условия в твоем детстве, ты выросла в относительно нормальной семье. Тогда все так жили. И коммуналка – это еще не конец света».

Ну, да… если живешь не на помойке и есть кусок хлеба с консервами, то это норма. Но Яна свое «нормальное» детство вспоминает с содроганием.

Дело не только в коммуналке

До рождения брата-инвалида все, и правда, было относительно неплохо. Несмотря на то, что на дворе бушевали лихие девяностые. Мама работала, и хоть зарплату задерживали на несколько месяцев или выдавали продукцией (страшными колготками), ими можно было торговать. В те времена и такая одежда была в ходу. Можно было выручить кое-какие деньги на пропитание. Яне тогда почти каждый день перепадало по яблоку в сезон. Иногда даже красивые – большие и краснобокие. Это, как и у кого маме повезет их купить.

Отец, правда, и тогда выпивал, но не ежедневно. Что-то и он приносил к столу.

Второго ребенка родители ждали без особого восторга – он просто «нечаянно получился». Решили, пусть будет, раз Бог дал. Никто тогда и предположить не мог, что младенец родится с ДЦП.

После рождения брата мать ушла в вечный декрет – уход за инвалидом требует очень много времени, сил и денег. Ни того, ни другого, ни третьего не было. Вместе с новорожденным братом в семье поселилась безысходность. И хоть Яна была еще не настолько взрослая, чтобы это понять, вечные мамины слезы и участившиеся пьянки отца были явным сигналом, что ничего хорошего в их жизни не намечается.

И без того скудный рацион семьи стал еще беднее. Нужно было соблюдать пищевой режим брата, нужно было проводить реабилитационные процедуры, необходимы были вспомогательные приспособления для него.

Мать была поглощена этим всецело, хоть результаты из-за нехватки денег и непостоянных занятий (ну, вот сил никаких нет – и в слезы) мало что давали. Материнского внимания для Яны не оставалось совсем.

А когда отец совсем «зверел» от перепоя или недопоя, то он начинал разгон семьи: хватал и кидал в жену и детей, что под руку попадется, и орал: « Как вы мне все надоели, чертовы калеки!».

Тогда Яна выводила мать и выносила брата на улицу, на дворовую скамейку и сама устраивалась рядом учить уроки на коленках, если удавалось захватить хоть один учебник.

«Алла, добивайся своей жилплощади!»

Все соседи были в курсе пьяных отцовских дебошей, но мало кто мог помочь. Одни боялись, что сосед пойдет искать свою семью по квартирам, и они получат «за укрывательство», у других была похожая ситуация и свой «родной» алкоголик.

Поэтому Яна с матерью и братом, чаще всего, пережидали припадки пьяного отцовского гнева на улице. А в холода – ютились на общей кухне и даже закрывались в ванной, чем вызывали общее недовольство соседей по коммуналке.

Вызвать милицию мать не решалась – боялась , что он обозлится еще больше после «кутузки» . Выгнать не могла – комнатка официально числилась на нем, так что, скорее, папаша мог бы выгнать всю семью.

— Мама, — зачем мы это терпим?- часто спрашивала уже подросшая и многое понявшая дочь. – Давай уйдем от него. Давай снимем квартиру. Давай что-то придумаем.

— Что я придумаю, Яночка? – мученически закатывала глаза мать. – Мы не потянем съемную. В общежитие нас не возьмут с местной пропиской. Что я могу сделать – у нас нет выхода. Только терпеть.

— Алла, да что ты, в самом деле! – недоумевала одна из соседок. – Добивайся улучшения жилищных условий, у тебя двое детей, один – инвалид. Пошевелись. Это возможно. Хочешь, дам контакты знакомого в администрации по этим делам? Будет не бесплатно, но все лучше, чем по скамейкам скитаться.

— Ой, да где у меня то время? Да где у меня те деньги? Да где у меня силы на все это? – причитала мать и снова заливалась слезами.

Куда глаза глядят

Яне было очень жаль и мать, и братишку, который не заказывал, чтобы его сперва таким рожали, а потом ненавидели. Но и своей юности тоже было жаль. Не проводить же ее в постоянном стрессе.

И она ушла. Выписалась из отцовской квартиры и поселилась в общежитии. С этим тоже были сложности, но она смогла их преодолеть. Правда, ценой нового жилья была не только оплата, но и роль на побегушках у коменды.

Общажная неспокойная жизнь ( там поют, там тусуются, там ссорятся) казалась для девушки эталоном покоя после родительской коммуналки. И здесь Яна встретила своего будущего мужа.

Скромно поженились (какие там свадьбы!), расписались и распили бутылку шампанского. Доучились. Понемногу стали на ноги. Андрей оказался очень спокойным и непьющим. И Яна считала характер мужа наградой себе за все детские страдания-скитания.

Не так часто и не так надолго, как от нее ожидали, забегала она и в гости к матери и брату. Приносила продукты и лекарства. И с грустью отмечала, что дома ничего не поменялось. Отец так же буянит, мать с братом так же пережидают бурю на какой-нибудь нейтральной территории.

— Мам, ну хоть сейчас уйди от него.

— Да куда же я сейчас пойду с инвалидом? Разве что вместе в дом престарелых и калек. Раньше надо было.

— Ну, давай хоть обои переклеим. Они же страшные уже, еще с тех времен. Я помогу.

— Ой, да какая им разница? Пусть висят, мы на них и не смотрим.

Свое жилье

Прошло еще несколько лет. Яна и Андрей стали настолько уверенно себя чувствовать в финансовом плане, что взяли двушку в ипотеку. Комнатки очень уж компактные и вторичка, но все-таки свой угол. Оплачивать получается быстро, правда, про курортный отдых пока только мечтают. Планируют малыша через какое-то время – когда выплат уже совсем мало останется.

Как въехали, Яна не сдержалась – пригласила в гости маму и брата. Так хотелось радостью поделиться.

Маме квартира тоже понравилась – уютная такая, со свежим ремонтом. Это не то, что замызганная отцова коммуналка. Когда прощались, мать шепнула:

— Доченька, возьми нас с братом к себе жить. А то пьяный деспот совсем покоя не дает. А здесь нам хорошо будет.

И, заметив растерянность в Яниных глазах, добавила:

— Ну, не будь эгоисткой. Возьми. У вас же целых две комнаты.

Вишенка на торт

Приглашая родственников к себе на новоселье, Яна как-то не подумала, что мать будет претендовать на ее жилье. Тем более, она всю жизнь отказывалась бороться за лучшую квартиру для своих детей.

Андрей тоже немного в шоке – ради чьего-то взрослого ребенка-инвалида он не готов расстаться с идеей завести своего.

Конкретного «нет» Андрей еще не сказал, но Яна для себя решила отказать матери, ссылаясь на несогласие мужа.