«Перед глазами темнело от высокой температуры, но я все равно шла к пациентам»: 10 историй медиков, умерших из-за коронавируса

О тех, кто до последнего боролся за человеческие жизни и о том, как развивалась смертельная болезнь у них самих.

Новых пациентов с коронавирусом в России с каждым днем все больше. Количество смертей от новой заразы, к сожалению, тоже пока не снижается. Есть среди них и медики, чья профессия в разгар пандемии стала опасной как никогда. В память о погибших врачах, болевших коронавирусом, «Комсомолка» решила рассказать истории 10 жизней, которые мы потеряли за время пандемии. Врачи, медсестры, санитарки… Каждый из них до последнего пытался помочь пациентами, исполняя свой свой долг, но не успел.

САМЫЙ МОЛОДОЙ МЕДИК ИЗ ПЕТЕРБУРГА, КОТОРЫЙ УМЕР С КОРОНАВИРУСОМ

Мария Тышко, 30 лет, медсестра Госпиталя для ветеранов войн

30-летняя медсестра Госпиталя для ветеранов войн Мария Тышко стала самым молодым врачом, который умер во время пандемии коронавируса в Санкт-Петербурге. В детстве у нее была легкая форма ДЦП — одна нога была меньше другой. Но после лечения, девочку сняли со всех лекарств, и она стала жить обычной жизнью. Окончила школу, затем медицинское училище. За последние пять лет работы брала больничный только один раз. Второй обернулся для нее смертью…

Мария жила с мамой-пенсионеркой. Ни мужа, ни детей. Все свое время она посвящала любимой работе. Однажды Мария пришла со смены и сообщила, что ее начальник заболел коронавирусом. После этого она начала жаловаться и на свое здоровье.

— Она сказала мне: «Мама я очень замерзла», — плачет мать медсестры Маргариты Тышко. — Была небольшая температура 37 градусов, но утром ее отпустило и она пошла на работу. А вот домой уже вернулась вся в слезах. Помню, села в коридоре, прямо сползла по стенке и произнесла: «Мама, я так плохо себя чувствую!».

Уже через пару дней Мария пожаловалась маме на проблемы с дыханием. После этого Машу госпитализировали в госпиталь, в котором она работала. Ее сразу же перевели в реанимацию и подключили к ИВЛ. На следующий день в эту же больницу привезли и маму Марии. У Маргариты Тышко тоже поднялась температура, начался тяжелый кашель. В один из дней Марии стало значительно лучше, ее даже собирались переводить в обычную палату.

Но на Марии коронавирус показал все свое коварство. Два дня подряд у медсестры держалась температура 36,6. Врачи думали, что она пошла на поправку, но неожиданно сердце Марии остановилось.

«БЫЛ ЗАПЕРТ НА КАРАНТИН И НЕ МОГ УВИДЕТЬ БЛИЗКИХ»

Алексей Филиппов, 51 год, заведующий отделением нейрохирургии Александровской больницы

51-летний заведующий отделением нейрохирургии Александровской больницы Алексей Филиппов пришел в медицину сразу же после армии. Первое время он работал в Якутске, где и познакомился со своей будущей женой.

— Она была медсестрой, он врачом, — вспоминают друзья семьи. – Они вместе работали, влюбились и вскоре поженились. В браке были почти 30 лет, у них двое детей. Он был врачом от бога. Таким специалистом, в котором все нуждались. В последнее время Алексей возглавлял отделение нейрохирургии Александровской больницы. 31 марта их закрыли на карантин из-за вспышки коронавируса. Филиппов оказался среди врачей, запертых в учреждении, поэтому не мог долгое время быть рядом с близкими. Позже медика доставили в Боткинскую больницу с подтвержденным диагнозом коронавирус.

— Жена рассказывала, что из-за карантина они не виделись, общались только по телефону, — поясняют друзья семьи.

«НЕ МОГЛА БРОСИТЬ ПАЦИЕНТОВ И ЕЗДИЛА НА РАБОТУ»

Антонина Рында, 69 лет, врач Городской станции скорой медицинской помощи Санкт-Петербурга

Еще одним врачом, погибшим с коронавирусом, стала 69-летней Антонина Рында. Медик почувствовала недомогание 8 апреля, вернувшись домой с работы в Городской станции скорой медицинской помощи. Несколько дней она провела дома, после чего ее увезли в Боткинскую больницу. Там она скончалась 24 апреля.

— Где именно мама заразилась, сейчас не узнать, — вздыхает младший сын Антонины Рынды Александр. – Она до последнего ездила на работу на общественном транспорте, хотя мы и просили ее оставить опасную работу. Но не могла она бросить людей — она 45 лет в медицине, спасла немало жизней, она не могла без этого! При этом о своих болезнях никогда не рассказывала. И в это раз от всех все держала в секрете.

Как вспоминают дети Рынды, 8 апреля у нее поднялась температура до 38,5, начался кашель. Так продолжалось несколько дней, пока женщина совсем не начала задыхаться.

– Первое время мама была в обычной палате, — поясняет Александр. — Но потом температура начала прыгать с 37 и до 40. Началась лихорадка. Через 5 дней маму перевели в реанимацию. Медсестра, которая ее видела, говорила, что у нее было жуткое состояние. Она с трудом общалась и еле передвигалась. Мама была на ИВЛ в медикаментозной коме.

Как и в случае с медсестрой Марией Тышко, перед смертью Антонине Яковлевне стало лучше. Медики сказали, что есть шанс, что она пойдет на поправку. А на следующий день врач умерла. У нее остались двое детей, трое внуков и одна внучка. Перед смертью медик мечтала, что будет забирать их из садика, водить в театр и музеи …

«ЧУВСТВОВАЛ, ЧТО ВСЕ ПЛОХО ЗАКОНЧИТСЯ»

Сергей Белошицкий, 50 лет, анестезиолог-реаниматолог Александровской больницы

50-летний анестезиолог-реаниматолог Сергей Белошицкий больше двадцати лет работал в Елизаветинской больнице, но незадолго до трагедии перешел в Александровскую, в отделение реанимации. Там он лечил пациентов в том числе с коронавирусом.

Возможно, инфекция ударила по организму Белошицкого из-за того, что доктор долгие годы болел сахарным диабетом. Медика подключили к аппарату искусственной вентиляции легких, но за день до смерти его состояние резко ухудшилось. Спасти Сергея Леонидовича не удалось.

— Он был предан медицине до последнего, — рассказывал «КП» друг врача Давид Дарбинян. — Интереснейший и мудрейший человек. Человек с уникальным чувством прекрасного. Звонил неделю назад. Чувствовал, что все плохо закончится. Сказал, что не берег себя и сам виноват.

«НА РАБОТЕ Я ОЖИВАЮ»

Владимир Манькович, 67-лет, старший врач Городской станции скорой помощи Санкт-Петербурга

Владимира Маньковича, 67-летнего старшего врача Городской станции скорой помощи Санкт-Петербурга, коллеги называли легендой. Медицине он отдал больше 40 лет. На скорую помощь молодого специалиста распределили сразу же после учебы. Первое время он был рядовым медиком, потом стал врачом бригады интенсивной терапии, заведующим 7-ой подстанции и начмедом центральной станции скорой помощи. В своей последней должности Владимир Самуилович работал с 1989 года.

— У Володи мама была врачом, он пошел по ее стопам, — рассказала «КП-Петербург» жена Ольга Манькович. – В скорой работали и дочь, и сын. Я тоже там трудилась. На скорой помощи мы с ним и познакомились, влюбились и поженились. Работа у него была очень тяжеля, сложная. Трудился сутки через сутки. Его ставили главным дежурным врачом на все крупные мероприятия: «Алые паруса», международные форумы, чемпионат мира по футболу и так далее. Он работал как часы, никогда не подводил. Ходил на работу до последнего, потому что человек такой. Совершенно безотказный. Через силу, но идет. Говорил: «На работе я как-то оживаю».

Первые симптомы коронавируса у врача появились за день до выхода на рабочие сутки. Владимир Манькович почувствовал слабость, но ни кашля, ни температуры не было. На работе врачу стало хуже. Ему сделали КТ, которая показала тяжелую двустороннюю пневмонию. Врача сразу же госпитализировали. В больнице появилась одышка. Тест на коронавирус дал положительный результат. Опасная инфекция привела к тромбам. Один из них врачи выловили.

Владимир Манькович общался со своими родственниками каждый день по телефону. В последние дни он сказал жене: «Наверное, я не выживу».

— Оптимизма у мужа никакого не было, — плачет супруга медика. — Он врач, чувствовал и понимал свой организм. Вечером 3 мая состояние было стабильное, мы немного успокоились. А утром 4 мая, когда я ждала звонка от дочери, была уверена, что все будет хорошо, вдруг услышала в трубке: «Папы больше нет». У Владимира Маньковича остались двое детей, пять внуков и одна правнучка.

«МАМА УМЕРЛА, ТЕПЕРЬ ПАПА В РЕАНИМАЦИИ»

Наталья Рожкова, 58 лет, медсестра районной поликлиники Санкт-Петербурга

58-летняя Наталья Рожкова работала медсестрой с 90-х годов. Большую часть своей жизни она была военным медиком. Служила вместе с мужем — 59-летним подполковником Борисом. С супругом Наталья прошла военные части Ленинградской области, Баку и Чехословакии. В последние несколько лет работала в Военной медицинской академии в Санкт-Петербурге, а затем решила перейти в гражданские медики и устроилась на работу в поликлинику.

10-го апреля медик начала плохо себя чувствовать. На следующий день она слегла в кровать Еще через день заболел и ее муж.

— Температура у нее держалась 39 градусов, была ломота, сухой кашель, першило в горле. Мама жаловалась, что ломит тело, болят кости, появилась одышка и слабость, — вздыхает сын Натальи Владимир. — Мы кололи ей дома димедрол. Она еле ходила — только маленькими шажочками. 14 апреля я повез маму с отцом к врачу. Рентген показал, что у нее отек одного из легких. Ее отправили на лечение в Покровскую больницу. Анализ на коронавирус дал положительный результат. Отцу рекомендовали лечение на дому. В больнице состояние мамы стало ухудшаться. Ей сделали КТ, которая показала отек уже двух легких. Она звонила, просила нас беречь свое здоровье, беспокоилась о своей 80-летней маме, просила о ней позаботиться.

В пятницу, 17 апреля, Наталью перевели в реанимацию, у нее был пониженный кислород в крови. В субботу утром ее подключили к ИВЛ, а вечером ее не стало. Врачи сразу же сообщили о смерти мужу Натальи. В этот же день его госпитализировали в больницу.

— Он военный, поэтому поздоровее мамы, — поясняет Владимир. — Но у него тоже диагностирован коронавирус, повреждено две трети легких. Сейчас он на ИВЛ, в искусственной коме. Где мама заразилась, точно не узнаешь. Но она говорила, что на работу у них ходил врач с температурой. А потом в один момент он не вышел. Сказал, что большая температура и воспаление легких. В справке о смерти мамы причиной гибели указана двусторонняя пневмония. Врачи сказали, что от Covid-19 не умирают, умирают от отека легких и кислородной недостаточности. Сейчас мы надеемся, что отцу станет лучше. Врачи сказали, что инфекция остановлена, все зависит от того, сможет ли организм восстановить работу поврежденных участков легких. Время покажет.

«РАК И КОРОНАВИРУС НАШЛИ ОДНОВРЕМЕННО»

Валентина Шужина, 56 лет, операционная сестра НИИ скорой помощи имени Джанелидзе

56-летняя операционная сестра Валентина Шужина проработала в НИИ скорой помощи имени Джанелидзе 30 лет. Проблем со здоровьем у нее раньше не было. Каждый год медик проходила специальное обследование, потому что работала с рентгеном. Последний раз, по словам родственников, анализы она сдавала ровно год назад. У Валентины среди прочего брали и онкомаркеры — они не выявили никаких нарастающих опухолей. Но недавно здоровье женщины резко подкосило. У Валентины почти одновременно выявили рак с метастазами и коронавирус.

— Мама до последнего бодро ходила на работу, но как-то пожаловалась, что постоянно стал болеть живот, — рассказала «КП-Петербург» дочь Валентины Анна. – 25 марта она отработала сутки и решила провериться. Сделала УЗИ и КТ. Выяснилось, что у нее неожиданно развился рак поджелудочной железы сразу 4 стадии и с метастазами. 27 марта я ее отвезла в больницу. Сделали биопсию.

После биопсии у Валентины поднялась температура. Ее оставили в больнице. По словам дочери, прописала антибиотики, которые операционная сестра пила полторы недели. Но они не помогали. 11 апреля ей пришел положительный результат на Covid-19. Ее сразу же перевели в Госпиталь ветеранов войн. Оказалось, что у нее левосторонняя пневмония. Первое время она была в реанимации с кислородной маской, но позже врачи решили, что женщина сама может дышать. Хотя она уже еле двигалась и у нее была одышка. В тот момент Валентина уже не могла разговаривать. Говорила, что ей плохо и не хватает воздуха. Прыгала температура и были жуткие боли в спине. Поэтому 17 апреля Валентину вновь перевели в реанимацию. А на следующий день врачи сообщили дочери, что матери не смогли помочь. Она скончалась.

— Врачи сказали, что у нее была уже двухсторонняя пневмония, легочная недостаточность и все это на фоне онкозаболевания, — разводит руками Анна. — В справке причиной смерти указаны метостазы. Но коронавирус не значится. Чтобы вы понимали, для нас всех рак такой стадии был удивлением. Ведь она сдавала онкомаркеры, в том числе на рак поджелудочной железы. И у нее не было ничего. Поэтому это был шок. Я готовилась бороться с раком. Ведь люди с таким еще живут.

«ОТ ЕЕ ЛЕГКИХ НИЧЕГО НЕ ОСТАЛОСЬ»

Юлия Ясюлевич, 54 года, санитарка НИИ травматологии и ортопедии имени Вредена

54-летняя санитарка Юлия Ясюлевич работала в закрытом на карантин по коронавирусу НИИ травматологии и ортопедии имени Вредена. Во время работы на карантине у женщины поднялась температура.

После этого ее уже в тяжелом состоянии на скорой помощи перевезли в больницу №40 в Сестрорецке. Там медика сразу же подсоединили к аппарату ИВЛ.

— Дыхания у нее вообще никакого было. Я понять не могу, как так? Она здоровый человек, 54 года женщине, спортом занималась постоянно, академическую греблю любила, – рассказывает муж Юлии Петр. – Я ей сказал по телефону: «Юлька, держись!». И все… Это был последний разговор, 17 апреля. Далее я узнавал о ее состоянии только из справочной. И мне каждый раз заученными фразами отвечали, что состояние тяжелое, находится под аппаратом ИВЛ и то, что мне сообщат новости, если такие будут. Вот и сообщили 1 мая. О ее смерти…

Женщина скончалась от пневмонии на фоне коронавируса. Хронических заболеваний у нее не было. По словам близких, от легких медика «ничего не осталось».

— Санитарки там самые герои, они стараются не для себя, но продолжают работать. Жертвуют своими жизнями, – добавляет с дрожью в голосе Петр. – А Юля… Она такой человек, что любит помогать людям. Очень сильно… Она довольна была своей работой. Подумаешь, санитарка утки выносит – ее этим не испугаешь, лишь бы пациентам хорошо было. А они ее все уважали. И она им смски писала: «Вы мои хорошие, миленькие больные, я скоро приду к вам»…

«ШЛА К БОЛЬНЫМ, ПОШАТЫВАЯСЬ»

Татьяна Канкиа, 60 лет, санитарка,НИИ травматологии и ортопедии Вредена

Еще одной погибшей санитаркой НИИ Вредена стала 60-летняя Татьяна Канкиа. Женщина работала медиком последние 5 лет. По словам родственников, она очень любила свою работу и пациентов. Часто принимала благодарности от выздоровевших. За ними она ухаживала до тех пор, пока не свалилась с ног…

— Мама мне не сразу рассказала, что заболела, — вздыхает дочь Татьяны Валентина. – Боялась за меня, потому что я беременна. Но я слышала, что в ее голосе что-то изменилось. Только позже она мне призналась, что работает с температурой. Потому что ухаживать за пациентами в закрытом учреждении просто некому. Она мыла полы, делала перевязки. И так три дня. Говорила, что двигаться тяжело. Когда шла по больнице, перед глазами все темнело, пошатывало. Кашляла, была слабость. Ей сбивали температуру, но она снова поднималась – почти до 39 градусов. На четвертый день она не смогла встать с кровати. Тогда она и вызвала скорую, которую ждала целый день.

Татьяну госпитализировали в 40-ую больницу в Сестрорецке с двухсторонней пневмонией.

— Мама говорила, что ей трудно дышать. Она говорила, что в больнице ее лечат, как в Европе. Должно быть все хорошо. Но температура у нее не сбивалась. Она стала звонить все реже и реже. Когда я говорила с ней в последний раз, она сказала, что сделает все, чтобы выкарабкаться. А через два дня позвонили и сказали, что она умерла…

«ЕЗДИЛА НА РАБОТУ ЗА 10 КИЛОМЕТРОВ»

Наталья Хечумова, 50 лет, медицинская сестра Гатчинской КМБ

50-летняя медсестра Наталья Хечумова стала первым человеком, погибшим от коронавируса в Ленинградской области. Женщину госпитализировал после дежурства в Гатчинской больнице. Первые тесты на коронавирус были отрицательными. Но позже губернатор региона Александр Дрозденко подтвердил, что медсестра скончалась именно от опасной инфекции.

В медицине Наталья работала с 20 лет. До работы она ехала больше 20 километров.

— Мы живем в пригороде, чтобы доехать до работы Наталье приходилось сменить два транспорта, — пояснила «КП-Петербург» невестка медсестры Татьяна. — Свекровь была в медицине более 30 лет. Медицину любила. Говорила, что милосердие медсестер — это когда ты можешь помочь другому человеку даже просто словом, поддержать его, когда страшно.

Своим родным заболевшая медсестра обещала, что скоро вернется домой. Но через пять дней после первых симптомов заболевания она умерла…

В ТЕМУ

56-летняя медсестра больницы Святой Марии Магдалины Елена Суглобова из Санкт-Петербурга попала в список медиков, погибших во время пандемии коронавируса в России. Родственники многих других врачей и медсестер уже подтвердили, что их близкие из этого списка действительно скончались с диагнозом Covid-19. Но вот дочь и муж Елены были сильно удивлены, что медсестра оказалась наравне с ними. Близкие медсестры уверены, что новая инфекция не имеет отношения к смерти Суглобовой.

— Моя мама умерла не от коронавируса, а от пневмонии, из-за халатности врача-терапевта, — рассказала «КП-Петербург» дочь Елены Анна. — У нее не было диагноза коронавирус. У нее была полисегментарная двухсторонняя пневмония, которой она проболела месяц. А терапевт не могла определить диагноз и отправить человека в больницу. Странно, почему она оказалась в этом списке. Коллеги должны знать о ее диагнозе.